Модель анализа демократического транзита А. Ю. Мельвиля  

Модель анализа демократического транзита А. Ю. Мельвиля

Модель демократического транзита А. Пшеворского.

Для всякого перехода центральным является вопрос о прочной демократии, т.е. о создании такой системы правления, при которой политические силы ставят свои ценности и интересы в зависимость от не определенного заранее взаимодействия демократических институтов и подчиняются результатам демократического процесса. Демократия прочна, когда большинство конфликтов разрешается при посредстве демократических институтов, когда никому не позволено контролировать результаты ex post и они не предрешены ex ante; результаты значимы в известных пределах и вынуждают политические силы им подчиниться.

процесс распада авторитарного режима можно повернуть вспять, как это случилось в 1968 г . в Чехословакии, в 1974 г . в Бразилии и в 1981 г . в Польше. Он может привести и к новой диктатуре, как это произошло в Иране и Румынии

переходный период, когда авторитарный режим распадается и на повестку дня встает вопрос о демократии. В зависимости от целей и ресурсов конкретных политических сил и структуры возникающих конфликтов вырисовываются пять возможных исходов этого процесса.

1. Структура конфликтов такова, что ни один демократический институт не может утвердиться и политические силы начинают бороться за новую диктатуру.

Конфликты, касающиеся политической роли религии, расы или языка, меньше всего поддаются разрешению с помощью институтов.Наиболее характерным примером в этом отношении является, пожалуй, Иран.

2. Структура конфликтов такова, что ни один демократический институт не может утвердиться и все же политические силы соглашаются на демократию как на временное решение.

3. Структура конфликтов такова, что если бы были введены отдельные демократические институты, они могли бы сохраниться, однако соперничающие политические силы борются за установление диктатуры.

4. Структура конфликтов такова, что в случае введения некоторых демократических институтов они могли бы выжить, однако соперничающие политические силы соглашаются на нежизнеспособную институциональную структуру.

5. Наконец, структура конфликтов такова, что некоторые демократические институты могли бы сохраниться, и когда их вводят, они действительно оказываются прочными.

Признаки начинающейся либерализации: наставление «сверху» и «снизу». Приводит в пример Венгрию – не оппоненты разрушили авторитаризм, а само руководство.



Не являясь подлинной революцией, массовым восстанием, ведущим к полному уничтожению репрессивного аппарата, решения о либерализации принимаются и сверху, и снизу. Ибо даже в тех случаях, когда раскол авторитарного режима становился очевидным еще до всякого массового движения, остается неясным, почему режим дал трещину именно в данный конкретный момент.

Независимо от того, что проявит себя первым — раскол в руководстве или массовое движение, — либерализация следует одной и той же логике. Различны лишь темпы. Массовое движение диктует темп преобразований, вынуждая режим решать: применить ли репрессии, или — кооптацию, или — передать власть. И сколько бы ни продолжалась либерализация, годы, месяцы или дни, режим и оппозиция всегда имеют дело с одним и тем же набором возможностей.

Проекты либерализации, выдвигаемые силами, принадлежащими к авторитарному истеблишменту, неизменно предполагают контролируемую «открытость» политического пространства.

Либерализации присуща нестабильность.

конфликты, имеющие место в периоды переходов к демократии, часто происходят на двух фронтах: (1) между противниками и сторонниками авторитарного режима и (2) между самими протодемократическими деятелями (actors) за лучшие шансы в условиях будущей демократии. Образ демократии как борьбы общества против государства

а вообще он транзит видит в трех стадиях: 1. Либерализация 2. Демократизация 3.Ресоциализация (консолидация – по фарукшину)

Модель анализа демократического транзита А. Ю. Мельвиля.

модель демократической консолидации - не отрицание, а ограничение широко распространенного среди современных компаративистов минималистско- процедурного толкования демократии. Ведь консолидация демократии подразумевает создание таких условий, при которых «выживают» только демократические структуры, т. е. «определенность процедур» влечет за собой и значительное снижение «неопределенности результатов», практически исключая возможность «недемократических исходов». В этом, строго говоря, смысл распространенного в транзитологии понимания консолидированной демократии как «the only game in town»



Модель демократической консолидации ставит перед исследователем целый ряд теоретико-методологических и прикладных политических вопросов. консолидация демократии - «восходящий» процесс — от «минимального», процедурного уровня, когда учреждены формально демократические институты и процедуры, до уровня «максимального», структурного и многофакторного, предполагающего утверждение демократии по целому комплексу измерений — от поведенческого и ценностного до социально-экономического и международного. Принято считать, что и сам процесс демократической консолидации, и его исход зависят от совокупности эндогенных и экзогенных факторов. 1 - наличие и характер «доавторитарного» политического опыта; тип и особенности распадающегося или распавшегося недемократического режима; условия и обстоятельства самого авторитарного распада, стратегии, избираемые ключевыми политическими акторами в процессе транзита, и др.;

2 — внешняя среда; степень включенности в основные международные структуры и институты; масштабы международной политической, экономической и иной поддержки и т. п. В то же время некоторые авторы акцентируют роль таких структурных предпосылок демократической консолидации, как «гражданская» политическая культура и гражданское общество, относительно высокий уровень социально-экономического развития в сочетании с умеренной инфляцией и снижающимся имущественным неравенством и равномерное распределение совокупных общественных ресурсов — экономических, политических, идеологических, интеллектуальных и пр.

аналитическая модель «транзит — консолидация» фактически воспроизводит линейное или, если угодно, стадиальное, представление о политическом развитии.

посылки: 1) страна, отходящая от диктаторского правления, движется к демократии; 2) демократизация предполагает совокупность последовательных стадий, ведущих к консолидации нового режима; 3) ключевым элементом перехода к демократии являются выборы; 4) «структурные» характеристики (уровень экономического развития, политическая история, унаследованные институты, этнический состав, социокультурные традиции и др.) гораздо меньше влияют на исход транзита, чем «процедурные», т. е. действия политических факторов; 5) демократизация осуществляется в рамках дееспособных государств.

большинство «переходных стран» не являются ни открыто диктаторскими, ни безусловно продвигающимися к демократии — они вступили в «политическую серую зону».

в течение 20 лет < развития транзитологии в качестве конечного результата «перехода» обычно постулировалась та или иная разновидность демократического устройства, тогда как действительность показала, этот результат редко достижим. Но фиаско иллюзий транзитологической телеологии отнюдь не означает разрушения самой предметной области сравнительных исследований современных политических трансформаций. «Конец парадигмы транзита» не тождественен «концу транзитологии». предметную область транзитологии до линейной «транзитологической матрицы» (благо формальные основания в виде упрощенной концепции «перехода» от авторитаризма к демократии для этого существуют) и затем подвергнуть ее критике. Но это значит закрыть глаза на внутреннюю динамику субдисциплины, преодоление некоторых оказавшихся ошибочными посылок, саморазвитие гипотез и объяснительных моделей.


30. Демократии переходного периода.

Это звучит как nation in transit

Freedom house разбрасывает их по след. Компетенциям:

1. Государства с устойчивой демократической системой

2. Государства с частично демократической системой

3. Государства с переходной или гибридной политической системой

4. Государства с частично авторитарной политической системой

5. Государства с авторитарной политической системой

Делегативная демократия – придумал Гильермо О’Доннел. По его мнению, становление новых типов демократии не связано с характеристиками предшествующего авторитарного правления, а зависит от исторических факторов и степени сложности социально-экономических проблем, наследуемых демократическими правительствами.

Делегативная демократия не относится к представительным демократиям. Несмотря на то, что она не является институциональной, в то же время делегативная демократия может быть устойчивой. После прихода к власти демократического правительства появляется возможность по Г.О`Доннеллу для «второго перехода» - к институционализированному демократическому режиму. Однако такая возможность может остаться нереализованной из-за регресса к авторитаризму. Важнейшим фактором для успешного «второго перехода» является создание демократических институтов, что становится возможным при создании широкой коалиции, пользующейся поддержкой влиятельных лидеров. Эти институты способствуют решению социально-экономических проблем.

Институты: систематизированные, общеизвестные, практически используемые и признанные, хотя и не всегда формально утвержденные, формы взаимодействия социальных агентов, имеющих установку на поддержание взаимодействия в соответствии с правилами и нормами, которые закреплены в этих формах. Демократические институты являются, прежде всего, политическими институтами. Они имеют непосредственное отношение к процессу принятия решений, каналам доступа, связанным с выработкой и принятием решений, и к формированию интересов и субъектов, претендующих на этот доступ.

Делегативная демократия основывается на предпосылке, что победа на президентских выборах дает право победителю управлять страной по своему усмотрению в рамках существующих конституционных ограничений и установившихся властных отношений. Данный тезис подтверждается особыми отношениями между властью и обществом, установившимися исторически в России. Народ вверяет свою судьбу политическому лидеру и ожидает от него отеческой заботы обо всей нации. В таких условиях невозможен политический плюрализм, так как он не поддерживается обществом, которое не видит в разнородных политических фракциях силы, способной удовлетворить интересы народа.

В обязанности лидера входит, прежде всего, объединение нации, исцеление ее от «болезней» - экономических и социальных проблем. Президент пытается оправдать ожидания общества за счет решительных мер, с которыми не согласны другие политические силы.

В странах делегативной демократии существует вертикальная подотчетность – перед избирателями, что и заставляет легитимному лидеру обращаться непосредственно к народу. В условиях делегативной демократии исполнительная власть предпочитает не распространять такую же подотчетность по горизонтали - перед другими политическими институтами: парламентом, судами, - считая их лишним препятствием на своем пути и блокируя развитие этих институтов. Исключение парламента из процесса принятия политических решений влечет за собой грозные последствия, так как в представительном органе власти притупляется ответственность за политику.

С делегативной демократией связан рост популизма, для которого необходимо наличие основных демократических ценностей: права избирать и быть избранным, наличие необходимых для этого свобод, плюрализма в различных сферах деятельности, права на объединения и т.д. Тем не менее, популизм не может быть приравнен к какой-либо форме демократии. Это, скорее всего частный случай проявления демократизации. Политика популизма в условиях зарождающихся демократических институтов и норм не способствует укреплению общественного доверия - она губительна для демократии.

Характеризуя демократические процессы конца ХХ века бразильский профессор политологии Франсиско С. Веффорт[7] полагает, что так называемые «новые демократии» - это демократии, находящиеся в процессе становления. Их особенностью является формирование в политическом контексте переходного периода, связанного с авторитарным наследием прошлого. Кроме того, они возникли на фоне социально-экономического кризиса, что значительно осложняет институциализацию демократий, поэтому в данных условиях преобладает делегирование, а не представительство.

Одной из разновидностей делегативной демократии являются фасадные демократии, которые характеризуют олигархический период в развитии государства и представляют собой демократию в интересах олигархов. В 1990-е гг. в России за институционально-политическим фасадом демократической системы реализовывались в большей степени интересы новоявленных капиталистов, а не большинства населения.


9568216009538205.html
9568285107957896.html

9568216009538205.html
9568285107957896.html
    PR.RU™