ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПРЕДСТОЯЩИЕ ВЫБОРЫ В ПЕТЕРБУРГЕ 7 страница  

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПРЕДСТОЯЩИЕ ВЫБОРЫ В ПЕТЕРБУРГЕ 7 страница

Казалось бы, нельзя и говорить о значении петербургских выборов до их исхода. Но это не так. Предвыборная кампания в Петербурге имеет такую длинную историю; эта кампания дала такую массу необыкновенно поучительного политического материала, что значение ее определилось уже вполне. Каковы бы ни были результаты выборов, — петербургская кампания 1906—1907 годов составила уже, несомненно, крупный и са­мостоятельный этап в истории русской революции.

Неотъемлемым завоеванием революции в избирательной кампании Петербурга явля­ется, прежде всего, выяснение взаимоотношения политических партий, настроения (а, следовательно, также и интересов и всего политического положения) разных классов, а затем проверка на деле, на крупном, открытом, массовом деле тех или иных ответов на коренные вопросы с.-д. тактики в буржуазной российской революции.

Главные события предвыборной кампании в Петербурге пронеслись с быстротой вихря. И в этом вихре, когда приходилось во что бы то ни стало и немедленно действо­вать, обрисовались, как никогда, истинная природа и сущность разных партий и тече­ний. В этом


366__________________________ В. И. ЛЕНИН

вихре не удержались никакие формальные связи, никакие партийные традиции, — рас­калывались организации, нарушались обещания, менялись решения и позиции, каждый день приносил крупнейшие новости. Столкновения разных партий и разных течений были необыкновенно остры, полемика — резкая и в обычное время — перешла в свал­ку. И это не от того, что невоздержан русский человек, не от того, что он испорчен подпольем, не от того, что мы не воспитаны, — так могут объяснять дело только фили­стеры.

Нет, причина острых столкновений и бешеной борьбы заключалась в глубине клас­совых различий, в антагонизме социальных и политических тенденций, которые вскрылись под влиянием событий неожиданно быстро, потребовали немедленных «ша­гов» от каждого, всех столкнули, заставили борьбой отстоять, auskämpfen, свое на­стоящее место, свою истинную линию.

В Петербурге находятся центры всех партий. Это — фокус политической жизни Рос­сии. Пресса имеет не местное, а общенациональное значение. И неизбежно вышло по­этому так, что петербургская предвыборная борьба партий явилась величайшей важно­сти симптомом, знамением и прообразом многих дальнейших, и парламентских и не­парламентских, битв и происшествий русской революции.

Сначала на очереди стоял как будто мелкий, второстепенный, «технический» вопрос о соглашениях всех оппозиционных и революционных партий против черносотенной опасности. Под прикрытием этого «простого» вопроса таились на деле основные поли­тические вопросы: 1) об отношении правительства к либералам, кадетам; 2) об истин­ных тенденциях кадетов; 3) о гегемонии кадетов в освободительном движении в Рос­сии; 4) о тенденциях трудовых, мелкобуржуазных партий; 5) о классовой общности и политической близости умеренных энесов и революционных эсеров; 6) о мелкобуржу­азной или оппортунистической части с.-д. рабочей партии; 7) о гегемонии пролетариата в освободительном движении; 8) о значении видных, открытых и не видных, скрытых элементов и «потен-




_________________________ ЗНАЧЕНИЕ ВЫБОРОВ В ПЕТЕРБУРГЕ_______________________ 367

ций» революционной мелкобуржуазной демократии в России.

И все это замечательное богатство политических вопросов ставила и разрешала сама жизнь, самый ход избирательной кампании. Ставились эти вопросы против воли и по­мимо сознания многих партий, — решались они «насильственно» вплоть до разрыва всяких традиций, — и конечный результат получился самый неожиданный для громад­ной массы участвующих в кампании политиков.

Большевиков вывезла кривая, — говорит, качая головой по поводу всех этих неожи­данностей, обыватель. — Им повезло счастье!

Такие речи напомнили мне одно место из недавно вышедших писем Энгельса к Зор­ге. 7 марта 1884 года Энгельс писал к Зорге:

«Две недели тому назад был у меня племянник из Бармена, независимый консерва­тор, я говорю ему: «Мы дожили теперь в Германии до такого положения, что можем просто сложить руки и заставить наших врагов работать на нас. Отмените ли вы ис­ключительный закон против социалистов, сделаете ли вы его еще свирепее, или не­сколько мягче, — все равно. Что бы вы ни делали, вы работаете нам на руку». — Да, — ответил он, — все условия замечательно складываются в вашу пользу. — «Ну, конечно, — ответил я, — условия не складывались бы в нашу пользу, если бы мы уже 40 лет то­му назад не определили верно этих условий и не действовали сами на основе этого вер­ного определения». —Племянник ничего не ответил»161.

Большевики могут сослаться не на 40 лет, конечно, — мы сравниваем здесь с очень большим небольшое, — но на месяцы и годы определенной ими уже заранее тактики с-д. в буржуазной революции. Большевики на деле сложили руки в течение самых важ­ных и решительных моментов предвыборной кампании в Петербурге, — и условия ра­ботали на нас. Все наши враги, начиная от серьезного и беспощадного врага, Столы­пина, и кончая «врагами» с бумажным мечом, ревизионистами, работали на нас.




368__________________________ В. И. ЛЕНИН

Вся оппозиция, все левые были против большевиков в начале выборной кампании в Петербурге. Все возможное, все мыслимое было сделано против нас. А вышло по-нашему.

Отчего? Оттого, что мы задолго оценили гораздо правильнее (еще с «Двух тактик» 1905 года, в Женеве) отношение правительства к либералам и отношение мелкобуржу­азной демократии к пролетариату.

Какая причина сорвала почти налаженный блок кадетов со всеми «левыми», кроме большевиков? Переговоры Милюкова со Столыпиным. Столыпин поманил — кадет от­вернулся от народа и пополз, как щенок, к черносотенному хозяину.

Случайность это? Нет, это — необходимость, ибо основные интересы либерально-монархической буржуазии толкают ее в каждый решительный момент от революцион­ной борьбы совместно с народом к соглашению с реакцией.

Какая причина вызвала полную неустойчивость и бесхарактерность всех мелкобур­жуазных (народнических и трудовых) партий и мелкобуржуазной части рабочей пар­тии, меньшевиков? Почему они колебались и шатались, метались направо и налево, тя­нулись за кадетами и молились на кадетов?

Не в силу личных качеств Сидора или Карпа, а в силу того, что мелкий буржуа неиз­бежно тяготеет к шествованию по стопам либерала, в хвосте у него, не веря в себя, не умея перенести временного «изолирования», не умея спокойно и твердо встретить вой буржуазных псов, не веря в самостоятельную революционную борьбу масс, пролета­риата и крестьянства, отказываясь от роли руководителя в буржуазной революции, от­казываясь от своих лозунгов, приспособляясь и подделываясь под Милюковых...

А Милюковы подделываются под Столыпина!

Большевики самостоятельно определили свою линию и выкинули перед народом за­ранее свое знамя, знамя революционного пролетариата.

См. Сочинения, 5 изд., том 11, стр. 1 —131. Ред.


_________________________ ЗНАЧЕНИЕ ВЫБОРОВ В ПЕТЕРБУРГЕ_______________________ 369

Долой лицемерные побасенки о черносотенной опасности, о «борьбе» путем нанесе­ния визитов Столыпиным! Кто хочет на деле свободы народа, кто хочет на деле победы революции, — пусть идет за нами и против черносотенной шайки, и против торгашей кадетов.

Мы идем сами в бой во всяком случае. Мы не боимся «изолировать» себя от ваших мелких и дрянных, мелочных и жалких проделок и сделок.

С пролетариатом за революцию — или с либералами за переговоры со Столыпиным, выбирайте, избиратели! выбирайте, господа народники! выбирайте, товарищи меньше­вики!

И, определив свою линию, мы сложили руки. Мы ждали исхода начавшейся свалки. 6-го января наша конференция выкинула наше знамя. До 18-го января путался Милю­ков в ногах у Столыпина, путались меньшевики, народники и беспартийные в ногах у Милюкова.

Все запутались. Все дипломатничали и все переругались и перегрызлись так, что не могли идти вместе.

Мы не дипломатничали, а ругали всех во имя ясно и открыто выставленных принци­пов революционной борьбы пролетариата.

И все, способные на борьбу, пошли за нами. Левый блок стал фактом. Гегемония ре­волюционного пролетариата стала фактом. Он повел за собой всех трудовиков и боль­шую часть меньшевиков, даже интеллигентов.

Его знамя водрузилось на выборах в Петербурге. И, каковы бы ни были результаты этих первых в России серьезных выборов с участием всех партий, — знамя самостоя­тельного, ведущего свою линию, пролетариата уже водружено. Оно будет развеваться и над думской и над всеми другими видами борьбы, которые поведут революцию к побе­де.

Привлечь к себе силой своей самостоятельности, своей выдержанности, своей твер­дости массу угнетенного, забитого крестьянства, массу колеблющейся,


370__________________________ В. И. ЛЕНИН

шаткой, неустойчивой мелкобуржуазной демократии, оторвать ее от предательской ли­беральной буржуазии, контролировать таким образом эту буржуазию и во главе народ­ного массового движения раздавить проклятое самодержавие, — такова задача социа­листического пролетариата в буржуазной революции.


Написано 4 (17) февраля 1907 г.

Напечатано 11 февраля 1907 г. в газете «Пролетарий» № 13


Печатается по тексту газеты


ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ ПИСЕМ К. МАРКСА К Л. КУГЕЛЬМАНУ

Издавая отдельной брошюрой полное собрание опубликованных в немецком социал-демократическом еженедельнике «Neue Zeit» писем Маркса к Кугельману, мы ставили своей задачей познакомить русскую публику ближе с Марксом и с марксизмом. В пе­реписке Маркса личным делам его уделено, как и следовало ожидать, очень много мес­та. Для биографа все это — чрезвычайно ценный материал. Но для широкой публики вообще и для рабочего класса России в особенности бесконечно более важны те места писем, которые содержат теоретический и политический материал. Именно у нас, в пе­реживаемую нами революционную эпоху, особенно поучительно вникнуть в тот мате­риал, который рисует Маркса непосредственно откликающимся на все вопросы рабоче­го движения и всемирной политики. Вполне права редакция «Neue Zeit», что «нас воз­вышает знакомство с обликом людей, мысль и воля которых сложилась в условиях ве­ликих переворотов». Для русского социалиста в 1907 году это знакомство вдвойне не­обходимо, ибо оно дает массу самых ценных указаний на непосредственные задачи со­циалистов во всех и всяких переживаемых его страной революциях. Россия именно те­перь переживает «великий переворот». Политика Маркса в сравнительно бурные 1860-ые годы очень и очень часто должна служить прямым образцом для политики социал-демократа в современной русской революции.


372__________________________ В. И. ЛЕНИН

Мы позволим себе поэтому лишь вкратце отметить особенно важные в теоретиче­ском отношении места из переписки Маркса, — и подробнее остановиться на его рево­люционной политике, как представителя пролетариата.

Выдающийся интерес, с точки зрения более полного и глубокого уяснения марксиз­ма, представляет письмо от 11 июля 1868 г. (стр. 42 и след.)162. Маркс излагает здесь, в форме полемических замечаний против вульгарных экономистов, чрезвычайно отчет­ливо свое понимание так называемой «трудовой» теории стоимости. Именно те возра­жения против теории стоимости Маркса, которые всего естественнее возникают у наи­менее подготовленных читателей «Капитала» и которые всего усерднее подхватывают­ся поэтому дюжинными представителями «профессорской», буржуазной «науки», — разобраны здесь Марксом коротко, просто, замечательно ясно. Маркс показывает здесь, каким путем он шел и каким путем надо идти к объяснению закона стоимости. Он учит, на примере самых обыденных возражений, своему методу. Он выясняет связь такого чисто (казалось бы) теоретического и отвлеченного вопроса, как теория стоимости, с «интересами господствующих классов», требующими «увековечения путаницы». Оста­ется пожелать, чтобы всякий, начинающий изучать Маркса и читать «Капитал», читал и перечитывал названное нами письмо вместе с штудированием первых и наиболее труд­ных глав «Капитала».

Другие, особенно интересные в теоретическом отношении, места писем, это — оценка Марксом различных писателей. Когда читаешь эти отзывы Маркса, живо напи­санные, полные страсти, обнаруживающие захватывающий интерес ко всем крупным идейным течениям и анализу их, — чувствуешь себя как бы слушающим речь гениаль­ного мыслителя. Кроме мимоходом брошенных отзывов о Дицгене, особенного внима­ния читателей заслуживают отзывы о прудонистах (стр. 17). «Блестящая» интелли­гентская молодежь из буржуазии, бросающаяся «в пролетариат» в периоды обществен­ного подъема, неспособная проникнуться точкой зрения


ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ ПИСЕМ К. МАРКСА____________ 373

рабочего класса и упорно, серьезно работать «в ряду и в шеренге» пролетарских орга-

г 164

низации, обрисована несколькими штрихами поразительно ярко

Вот отзыв о Дюринге (с. 35)165, как бы предвосхищающий содержание написанной девять лет спустя Энгельсом (вместе с Марксом) знаменитой книги «Anti-Dühring». Есть русский перевод Цедербаума, к сожалению, не только с пропусками, но прямо плохой перевод, с ошибками. Тут же отзыв о Тюнене, задевающий точно так же теорию ренты Рикардо . Маркс уже тогда, в 1868 году, решительно отвергал «ошибки Рикар-до», которые он окончательно опроверг в третьем томе «Капитала», вышедшем в 1894 году, и которые до сих пор повторяют ревизионисты — начиная от нашего ультрабур­жуазного и даже «черносотенного» г. Булгакова и кончая «почти ортодоксом» Масло-вым.

Интересен также отзыв о Бюхнере с оценкой вульгарного материализма и списанной у Ланге (обычный источник «профессорской» буржуазной философии!) «поверхност­ной болтовни» (стр. 48)167.

Перейдем к революционной политике Маркса. У нас в России удивительно распро­странено среди социал-демократов какое-то мещанское представление о марксизме, — будто революционный период с его особыми формами борьбы и специальными задача­ми пролетариата является чуть ли не аномалией, а «конституция» и «крайняя оппози­ция» — правилом. Ни в одной стране в мире нет в данную минуту такого глубокого ре­волюционного кризиса, как в России, — и ни в одной стране нет «марксистов» (прини­жающих и вульгаризирующих марксизм), которые бы так скептически, филистерски относились к революции. Из того, что содержание революции буржуазно, у нас делают плоский вывод о буржуазии, как двигателе революции, о подсобных, несамостоятель­ных задачах пролетариата в этой революции, о невозможности пролетарского руково­дства ею !

Как разоблачает это плоское понимание марксизма Маркс в письмах к Кугельману ! Вот письмо от 6-го апреля 1866 года. Маркс в это время закончил свой главный труд. Оценку немецкой революции 1848 года он


374__________________________ В. И. ЛЕНИН

1 (~\ü

дал уже окончательно за 14 лет до этого письма . Свои социалистические иллюзии о близкой социалистической революции в 1848 году он сам опроверг в 1850 году . И в 1866 году он пишет, только еще начиная наблюдать нарастание новых политических кризисов:

«Поймут ли, наконец, наши филистеры (речь идет о немецких либеральных буржуа), что без революции, которая устранит Габсбургов и Гогенцоллернов, дело в конце кон­цов должно привести опять к тридцатилетней войне...» (13—14 стр.)

Ни тени иллюзий насчет того, что ближайшая революция (она произошла сверху, а не снизу, как ждал Маркс) устранит буржуазию и капитализм. Самое ясное и отчетли­вое констатирование того, что она устранит лишь прусскую и австрийскую монархию. И какая вера в эту буржуазную революцию! Какая революционная страстность проле­тарского борца, понимающего громадную роль буржуазной революции для социали­стического движения вперед!

Три года спустя, констатируя накануне краха наполеоновской империи во Франции «очень интересное» общественное движение, Маркс прямо с восторгом говорит о том, что «парижане начинают прямо-таки штудировать свое недавнее революционное про­шлое, чтобы подготовиться к предстоящей новой революционной борьбе». И, описав вскрывшуюся при этой оценке прошлого борьбу классов, Маркс заключает (стр. 56): «И вот кипит весь котел у чародейки-истории! Когда-то^ нас (в Германии) дойдет до этого!»171.

Вот чему поучиться следовало бы у Маркса российским интеллигентским марксис­там, расслабленным скептицизмом, отупленным педантством, склонным к покаянным речам, быстро устающим от революции, мечтающим, как о празднике, о похоронах ре­волюции и замене ее конституционной прозой. Им следовало бы поучиться у теоретика — вождя пролетариев вере в революцию, уменью звать рабочий класс к отстаиванию до конца своих непосредственно-революционных задач,


ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ ПИСЕМ К. МАРКСА_____________ 375

твердости духа, не допускающей малодушного хныканья после временных неудач ре­волюции.

Педанты марксизма думают: это все этическая болтовня, романтика, отсутствие реа­лизма! Нет, господа, это — соединение революционной теории с революционной поли­тикой, то соединение, без которого марксизм становится брентанизмом172, струвизмом, зомбартизмом173. Доктрина Маркса связала в одно неразрывное целое теорию и прак­тику классовой борьбы. И тот не марксист, кто теорию, трезво констатирующую объек­тивное положение, извращает в оправдание существующего, доходя до стремления подделаться поскорее к каждому временному упадку революции, бросить поскорее «революционные иллюзии» и взяться за «реальное» крохоборство.

Маркс в самые мирные, казалось бы, «идиллические», по его выражению, — «безот­радно-болотные» (по словам ред. «Neue Zeit») времена умел нащупывать близость ре­волюции и поднимать пролетариат до сознания им его передовых, революционных за­дач. Наши русские интеллигенты, филистерски упрощающие Маркса, в самые револю­ционные времена учат пролетариат политике пассивности, покорного следования «по течению», робкой поддержке самых неустойчивых элементов модной либеральной пар­тии!

Оценка Марксом Коммуны — венец писем к Кугельману. И эта оценка особенно много дает при сопоставлении ее с приемами российских с.-д. правого крыла. Плеха­нов, малодушно воскликнувший после декабря 1905 г.: «Не надо было браться за ору­жие», имел скромность сравнивать себя с Марксом. Маркс тоже, дескать, тормозил ре­волюцию в 1870 году.

Да, Маркс тоже тормозил ее. Но посмотрите, какая бездна открывается при этом, самим Плехановым взятом, сравнении между Плехановым и Марксом.

Плеханов в ноябре 1905 г., за месяц до апогея первой русской революционной вол­ны, не только не предостерегал решительно пролетариат, а, напротив, прямо говорил о необходимости учиться владеть оружием и вооружаться. А когда через месяц борьба вспыхнула, —


376__________________________ В. И. ЛЕНИН

Плеханов без тени анализа ее значения, ее роли в общем ходе событий, ее связи с прежними формами борьбы, поспешил разыграть кающегося интеллигента: «Не нужно было браться за оружие».

Маркс в сентябре 1870 года, за полгода до Коммуны, прямо предупредил француз­ских рабочих: восстание будет безумием, сказал он в известном адресе Интернациона­ла174. Он вскрыл заранее националистические иллюзии насчет возможности движения в духе 1792 г. Он умел не задним числом, а за много месяцев сказать: «Не надо браться за оружие».

И как он повел себя, когда это безнадежное, по его собственному сентябрьскому за­явлению, дело стало осуществляться в марте 1871 года? Может быть, Маркс использо­вал это (как Плеханов декабрьские события) только для «ущемления» своих врагов, прудонистов и бланкистов, руководивших Коммуной? Может быть, он стал брюзжать, как классная дама: я говорил, я предупреждал, вот вам ваша романтика, ваши револю­ционные бредни? Может быть, он проводил коммунаров, как Плеханов декабрьских борцов, назиданием самодовольного филистера: «Не надо было браться за оружие»?

Нет. 12-го апреля 1871 года Маркс пишет восторженное письмо Кугельману, — письмо, которое мы повесили бы охотно на стенке у каждого русского социал-демократа, у каждого русского грамотного рабочего.

Маркс, назвавший в сентябре 1870 года восстание безумием, в апреле 1871 года, ви­дя народное, массовое движение, относится к нему с величайшим вниманием участника великих событий, знаменующих шаг вперед во всемирно-историческом революцион­ном движении.

Это — попытка, говорит он, разрушить бюрократически-военную машину, а не про­сто передать ее в другие руки. И он поет настоящую осанна руководимым прудониста­ми и бланкистами парижским «геройским» рабочим. «Какая гибкость, — пишет он, — какая историческая инициатива, какая способность самопожертвования у этих пари­жан!» (стр. 88)... «История не знает еще примера подобного героизма».


______________ ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ ПИСЕМ К. МАРКСА_____________ 377

Историческую инициативу масс Маркс ценит выше всего. Ох, если бы поучились у Маркса наши русские с.-д. в оценке исторической инициативы русских рабочих и кре­стьян в октябре и декабре 1905 года!

Преклонение глубочайшего мыслителя, предвидевшего за полгода неудачу, перед исторической инициативой масс, — и безжизненное, бездушное, педантское: «Не надо было браться за оружие» ! Разве это не небо в земля?

И, как участник массовой борьбы, которую он переживал со всем свойственным ему пылом и страстью, сидя в изгнании в Лондоне, Маркс принимается критиковать непо­средственные шаги «безумно-храбрых» парижан, «готовых штурмовать небо».

О, как насмехались бы тогда над Марксом наши нынешние «реальные» мудрецы из марксистов, разносящие в России 1906—1907 гг. революционную романтику! Как из­девались бы люди над материалистом, экономистом, врагом утопий, который прекло­няется перед «попыткой» штурмовать небо! Сколько бы слез, снисходительного смеха или сострадания пролили всякие человеки в футляре по поводу бунтарских тенденций, утопизма и проч. и проч., по поводу этой оценки к небу рвущегося движения!

А Маркс не проникся премудростью пескарей, боящихся обсуждать технику высших форм революционной борьбы. Он обсуждает именно технические вопросы восстания. Оборона или наступление? — говорит он, как если бы военные действия шли под Лон­доном. И он решает: непременно наступление, «надо было сейчас лее идти на Вер­саль...».

Это писано в апреле 1871 года, за несколько недель до великого кровавого мая...

«Надо было сейчас же идти на Версаль» — повстанцам, начавшим «безумное» (сен­тябрь 1870 г.) дело штурмования неба.

«Не надо было браться за оружие» в декабре 1905 года, чтобы отстоять силой пер­вые покушения отнять захваченные свободы...

Да, Плеханов недаром сравнил себя с Марксом!


378__________________________ В. И. ЛЕНИН

«Вторая ошибка», — продолжает свою техническую критику Маркс, — «Централь­ный Комитет» (военное начальство — заметьте это — речь идет о ЦК национальной гвардии) «ЦК слишком рано сложил свои полномочия...».

Маркс умел предостерегать вожаков от преждевременного восстания. Но к проле­тариату, штурмующему небо, он относился как практический советчик, как участник борьбы масс, поднимающих все движение на высшую ступень, несмотря на ложные теории и ошибки Бланки и Прудона.

«Как бы там ни было, — пишет он, — парижское восстание, если оно даже и будет подавлено волками, свиньями и подлыми псами старого общества, является славней-

„ 175

шим подвигом нашей партии со времени июньского восстания» .

И Маркс, не скрывая от пролетариата ни одной ошибки Коммуны, посвятил этому подвигу произведение, которое до сих пор служит лучшим руководством в борьбе за «небо», — и самым страшным пугалом для либеральных и радикальных «свиней»116.

Плеханов посвятил декабрю «произведение», которое стало почти евангелием каде­тов.

Да, Плеханов недаром сравнивал себя с Марксом.

Кугельман ответил Марксу, видимо, какими-то выражениями сомнения, указаниями на безнадежность дела, на реализм в противоположность романтике, — по крайней ме­ре, он сравнил Коммуну — восстание с мирной демонстрацией 13 июня 1849 г. в Па­риже.

Маркс немедленно (17 апреля 1871 года) читает суровую отповедь Кугельману.

«Творить мировую историю, — пишет он, — было бы, конечно, очень удобно, если бы борьба предпринималась только под условием непогрешимо-благоприятных шан­сов».

Маркс в сентябре 1870 года называл восстание безумием. Но когда массы восстали, Маркс хочет идти с ними, учиться вместе с ними, в ходе борьбы, а не читать канцеляр­ские наставления. Он понимает, что попытка учесть наперед шансы с полной точно­стью была бы


______________ ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ ПИСЕМ К. МАРКСА_____________ 379

шарлатанством или безнадежным педантством. Он выше всего ставит то, что рабочий класс геройски, самоотверженно, инициативно творит мировую историю. Маркс смотрел на эту историю с точки зрения тех, кто ее творит, не имея возможности напе­ред непогрешимо учесть шансы, а не с точки зрения интеллигента-мещанина, который морализирует «легко было предвидеть... не надо было браться...».

Маркс умел оценить и то, что бывают моменты в истории, когда отчаянная борьба масс даже за безнадежное дело необходима во имя дальнейшего воспитания этих масс и подготовки их к следующей борьбе.

Нашим нынешним квазимарксистам, любящим цитировать Маркса всуе, чтобы брать только оценку прошлого у него, а не уменье творить будущее, — совсем непо­нятна, даже чужда в принципе такая постановка вопроса. Плеханов и не подумал о ней, когда приступал после декабря 1905 г. к задаче «тормозить...».

Но Маркс именно этот вопрос и ставит, не забывая нисколько того, что в сентябре 1870 года он сам признал безумие восстания.

«Буржуазные версальские канальи, — пишет он, — поставили перед парижанами альтернативу: либо принять вызов к борьбе, либо сдаться без борьбы. Деморализация рабочего класса в последнем случае была бы гораздо большим несчастьем, чем гибель какого угодно числа вожаков»177.

Этим мы и закончим краткий обзор уроков достойной пролетариата политики, кото­рые преподает Маркс в письмах к Кугельману.

Рабочий класс России доказал уже раз и докажет еще не раз, что он способен «штурмовать небо».

5-го февраля 1907 г.

Напечатано в 1907 г. в брошюре, Печатается по тексту брошюры

изданной в Петербурге изд. 1907 г., сверенному с текстом

издательством «Новая дума» брошюры изд. 1920 г.


ВТОРАЯ ДУМА И ВТОРАЯ ВОЛНА РЕВОЛЮЦИИ

Петербург, 7 февраля 1907 г.

События развертываются с быстротой, которую нельзя не назвать прямо революци­онной. Четыре дня тому назад мы писали по поводу избирательной кампании в Петер­бурге , что политическая группировка уже наметилась: революционная социал-демократия одна только поднимает самостоятельно, решительно и гордо знамя беспо­щадной борьбы против насилий реакции, против лицемерия либералов. Мелкобуржуаз­ная демократия (включая сюда и мелкобуржуазную часть рабочей партии) колеблется, поворачивая то к либералам, то к революционным с.-д.

Сегодня выборы в Петербурге. Результаты их не могут изменить указанного соот­ношения общественных сил. А вчерашние выборы в Думу, давшие уже 217 членов из 524, т. е. более двух пятых, рисуют ясно состав второй Думы, рисуют ясно складываю­щуюся у нас на глазах политическую ситуацию.

1 78

По данным «Речи» , склонной, конечно, подкрашивать дело в пользу кадетов, 205 выборных членов Думы распределяются так: правых — 37, националистов-автономистов — 24, кадетов — 48, прогрессистов и беспартийных — 16, беспартий­ных левых — 40, народников — 20 (13 трудовиков, 6 с.-р. и 1 н.-с.) и с.-д. — 20.

Перед нами, несомненно, более левая Дума, чем предыдущая. Если дальнейшие вы­боры дадут такие же

См. настоящий том, стр. 365—370. Ред.


____________________ ВТОРАЯ ДУМА И ВТОРАЯ ВОЛНА РЕВОЛЮЦИИ___________________ 381

результаты, то мы получим на 500 членов Думы такие крупные цифры: правых — 90, националистов — 50, кадетов — 125, прогрессистов — 35, беспартийных левых — 100, народников и с.-д. — по 50. Разумеется, это — примерный расчет, который мы делаем лишь для наглядности, но правильность крупных итоговых цифр едва ли может быть теперь подвергнута сомнению.

Пятая часть правых; две пятых — умеренных либералов (либерально-монархические буржуа, включая сюда националистов, кадетов и часть, если не всех, прогрессистов); две пятых левых (в том числе одна пятая беспартийных, одна пятая — партийных, на­родников и с.-д. поровну), — вот какой состав второй Думы вырисовывается перед на­ми на основании предварительных данных.


9569301548999687.html
9569344149184636.html

9569301548999687.html
9569344149184636.html
    PR.RU™